Есть ли Бог в современной культуре?

29.10.2013


Михаил Черенков

 

Обычные дискуссии «верующих» и «неверующих» ограничивают вопрос словами «Есть ли Бог?». Меня эта лаконичность не удовлетворяет. Ведь здравый смысл подсказывает, что где-то Бог есть, а где-то Его нет. Там, где заканчиваются споры «верующих» и «неверующих» («Бог все-таки есть»), начинаются отчаянные распри внутри победителей («а где именно Он есть?»).

Например, для «обычных» христиан Бог есть в Церкви, но в современной культуре Его якобы нет.

Так что вопрос о существовании Бога не решается в общей форме, на общий вопрос приходится отвечать парадоксальным сочетанием «да» и «нет».

Меня же эта частичность («есть здесь, но не там») и противоречивость («если Он есть здесь, но нет там, то Он и есть, и одновременно Его нет») не удовлетворяют так же, как и недосказанность общего вопроса. Ведь если Он есть, то Он есть везде и всегда, поскольку Его природа предполагает всеприсутствие, всезнание и всемогущество.

Вездесущий Бог есть и в «духовных», и «малодуховных» сферах. Его воля вершится «на земле, как и на небе». Его присутствие неустранимо. Его «да» человеку звучит тише, но уверенней богоборческих кощунств и отречений со стороны последнего.

В современном культурном интертексте «видимого» Бога становится все меньше. Но это не значит, что Бог ушел или умер. Это значит, что люди утратили непосредственность отношений с Ним. О Нем говорят лишь в третьем лице как о герое давней и непонятной истории. Слова о Боге выцвели, обесценились, перестали передавать знание, опыт, чувство Бога.

Сегодня прямой текст о Боге почти невозможен. Его позволяют себе лишь самоуверенные миссионеры или агрессивные фундаменталисты. Времена судей, пророков и апостолов прошли, никто больше не уполномочен говорить от лица Всевышнего.

Но Бог находит тех неуверенных, смущающихся, но талантливых людей, которые знают, что ничего не знают, и при этом способны трепетно и благоговейно слышать Его голос и находить необычные, незаезженные слова и образы, чтобы этот чудесный голос зазвучал в нашем, здешнем мире.

Среди постсекулярности одних и воинственной религиозности других правдивый и мирный разговор о Боге на языке человеческих культурных традиций возможен только в непрямой форме – как притча, рассказ, песня, картина. Здесь Бог есть, но лишь имеющий уши слышать – Его слышит, но имеющий глаза видеть – Его видит. Здесь Бог есть, но Его не схватишь и не удержишь, не перетянешь на свою сторону. Он не на стороне нашей и не на стороне неприятелей наших (Иис.Нав. 5:13-14). Он остается Собой и говорит всем, кто читает, видит, слушает

В своих «Рассказах о Господе Боге» Рильке показал способ говорить о Боге непрямым образом. Иногда он нарочно избегал темы Бога, но в конечном итоге Бог все равно оказывался в истории, и лучше всего Его присутствие видели дети. Вот концовка одной из историй, где «не было Бога», где были лишь нищий и гордая девушка: «Дети услышали и эту историю и утверждают, к негодованию господина учителя, что в ней тоже говорится о Господе Боге. Я и сам немного этому удивился, ведь я все-таки обещал господину учителю историю без Господа Бога. Но детям, конечно, виднее».

Детям виднее. Не всем детям, а тем, которые не утратили детской способности верить в сказки и всюду видеть чудеса. Виднее всего тем детям, которые могут запросто встретить ангелов и не удивиться. Тем, которые разговаривают с животными, звездами, лесами и реками.

Такими детьми стоит оставаться подольше и нам, «взрослым», знающим серость жизни, ее «сермяжную правду». Ведь настоящая жизнь – не то, что мы видим вокруг себя, но то, что мы видим глазами веры и чувствуем сердцем.

Поэты и писатели, музыканты и художники, сценаристы и актеры, философы и ученые говорят о той глубинной и возвышенной жизни, которая открывается верой, постигается вдохновением, осмысляется в творчестве. В культуре существование Бога переживается не как факт без цвета и запаха, но как суть всего, как личная встреча, как соприкоснование с тайной, как возвращение к Отцу, как мистика любви и таинство веры.

Возможно, Бог намеренно уклоняется от нашего липкого и властного языка, от избалованных потребителей, от похотливого и оценивающего взгляда. Он есть, но не видим для тех, чьи глаза ищут объекты пользования и удовольствия. Он говорит, но не слышим теми, чьи уши привыкли к шуму суеты, заразительному мату и подстегивающему ритму.

Бог есть, но открывается не в тех формах, местах, словах, которые мы предполагаем и навязываем. Он рядом, но Его нужно искать (Деян. 17:26-28). И это знали не только иудейские пророки, но и греческие стихотворцы, которых цитировал Павел в ареопаге.

Бог – неустранимая часть культуры, в любую эпоху культура и жизнь общества в целом питаются Божественными истоками. Наша эпоха – не исключение. Бог жив и действует в нашем мире, но пережить и выразить это знание становится все труднее. Вот почему формами свидетельства о Нем становятся не рекламные кампании, крусейды, телемарафоны, а более тонкие, творческие, личностные подходы, языки культуры.

В современной культуре Его присутствие все менее очевидно. Возможно, своим не-очевидным присутствием или очевидным отсутствием Бог хочет показать, что Он не может быть в центре такого общества, такой культуры. Но тогда, когда кажется, что Его нет вовсе, на самом деле Он «недалеко от каждого из нас». И если мы Его взыщем, Он может быть найден. Так в современной культуре соединяются отчаяние пустоты и свет надежды.

cherenkoff.blogspot.ru

Сообщает Компромат Самара портал

Написать ответ